Программа сильного права, доступной медицины и крепкой семьи.

На фото: Дмитрий Масленников
Меня зовут Дмитрий Масленников. Я не из тех, кто десятилетиями сидит в кабинетах, и уж точно не являюсь профессиональным политиком. Мой путь начался с рабочей профессии — я окончил техникум с красным дипломом сварщика. Служба в Кантемировской танковой дивизии закалила характер, но главный перелом случился позже, когда судьба привела меня в медицинскую среду. Я увидел систему изнутри и понял: помогать людям можно и нужно через закон. Так я стал юристом, а затем — специалистом менеджмента в здравоохранении. Именно эта совокупность — право, медицина, управление — и привела меня к решению баллотироваться в Государственную Думу.
Я не обещаю чуда. Я предлагаю Путь. Путь, в котором сильное право, доступная медицина и крепкая семья перестанут быть лозунгами, а станут конкретной дорожной картой. И сегодня я хочу рассказать о ней.
Болевая точка №1: Адвокат без силы — не защитник
Мы привыкли повторять, что судопроизводство строится на состязательности и равноправии сторон. Но на практике адвокат лишен реальных властных полномочий. Он вынужден «просить» свидетеля или чиновника, а не получать информацию по закону. В результате профессия деградирует: доля адвокатов моложе тридцати лет сократилась до шести процентов. Система выдавливает защитников, превращая их в статистов.
Как уравнять адвоката и суд: реальные полномочия вместо просьб
Мое предложение — сломать этот парадоксальный дисбаланс. Адвокатский запрос должен быть приравнен по юридической силе к судебному. За его неисполнение должна наступать административная, а в случаях давления на защитника — уголовная ответственность. Отдельным составом в Уголовном кодексе я вижу «воспрепятствование адвокатской деятельности». Это не борьба со следователями, это выравнивание весов. Когда обе стороны процесса обладают равным оружием, выигрывает правда, а не должностной произвол.
Одновременно мы обязаны снять с адвокатов архаичные социальные ограничения. Необходима, как воздух индексация гонорара по назначению до рыночного уровня, налоговые каникулы для адвокатских кабинетов и, главное, — признание адвокатов застрахованными лицами с уплатой взносов из федерального бюджета. Но самый масштабный шаг — запуск системы государственного софинансирования страховки правовой защиты для граждан. Человек, столкнувшийся с произволом, получит реальную юридическую поддержку, а не только сочувствие. Это будет работать в связке с бесплатной горячей линией при Общественной палате и цифровой платформой КИС АР, где адвокат через защищенное «единое окно» за минуты получит информацию, на которую сейчас уходят месяцы.
Болевая точка №2: Медицина, где врачи выгорают и уходят
Второе направление — медицина. Здесь я говорю не как сторонний наблюдатель, а как управленец, который работает по сей день заместителем директора уникального медицинского учреждения. Кадровый кризис достиг критической точки: минус сорок пять тысяч врачей за шесть лет, признаки выгорания отсутствуют только у семнадцати процентов врачей. Мы продолжаем терять специалистов, потому что государство предлагает им мизерные оклады и горы бессмысленных бумаг. Сложившаяся система стимулирования привлечения молодых специалистов не работает. Такие специалисты преследуют цель лишь получить деньги (подъёмные, жилье, и автомобиль), а работать учиться не хотят. Ответственность за них лежит на «Кураторе», но самого института нет, при этом никто не оплачивает дополнительную нагрузку и не страхует и без того огромный груз ответственности.
Ставка 200% от МРОТ, льготная ипотека и ИИ вместо бюрократии
Необходимо ввести минимальную федеральную ставку для начинающего врача на уровне двухсот процентов от МРОТ и льготную ипотеку под два процента годовых на весь срок кредита — по аналогии с дальневосточной программой, но для всех медицинских работников, включая средний персонал и медицинских инженеров. Мы обязаны снизить бюрократическую нагрузку: мораторий на новые формы отчетности и перевод всего, что можно, в автоматизированные системы с искусственным интеллектом. Пусть врач смотрит в глаза пациенту, а не в монитор.
Защита врача как государственная задача: страховка, УК за нападения и антистресс-отпуск
Отдельно подчеркну: профессиональная защита врача — это не прихоть, а государственная необходимость. Я предлагаю обязательное страхование всех медработников от заражения опасными инфекциями с выплатой не менее двух миллионов рублей. Ввести специальный состав Уголовного кодекса за нападения на медиков. А для тех, кто годами спасает жизни в реанимациях и на скорой, — оплачиваемый «антистрессовый» отпуск до семи дней при подтвержденном профессиональном выгорании. Это не слабость, это реабилитация бойца, без которой армия врачей дальше не протянет.
Доказательная медицина: запрет неэффективных методик за бюджетный счёт
Одновременно я настаиваю на чистоте методов: закон о доказательной медицине должен прямо запретить финансирование неэффективных методик за счет средств ОМС. Каждый бюджетный рубль должен работать на здоровье, а не на иллюзию лечения. И в этом же ряду — расширение прав граждан на высокоточную бесплатную диагностику по полису, развитие медицинского туризма и национального бренда «Медицина России», который уже сегодня приносит бюджету доходы с приростом в двадцать пять процентов.
Цивилизационное ноу-хау: программы «МАМА+ПРОФИ» и «Школа ответственного отцовства»
Теперь — о том, чего не существует ни в одной стране мира. О том, что я называю нашим цивилизационным ноу-хау. Мы привыкли обсуждать демографию в категориях денег: сколько дали, сколько еще дадим. Но при суммарном коэффициенте рождаемости 1,37, который стал историческим минимумом, одни лишь выплаты не работают. Нужна принципиально другая среда.
Я предлагаю два инструмента, идущие в неразрывной связке.
Первый — программа «МАМА+ПРОФИ». В каждом детском саду вводится ставка «помощник воспитателя — молодая мама». Женщина работает четыре-шесть часов в день, рядом со своим ребенком, обучаясь за бюджетный счет и получая зарплату не ниже половины ставки воспитателя. Через полгода-год она получает индивидуальный план возвращения в основную профессию и единовременную выплату в три МРОТ при выходе на полный день. К 2030 году мы рассчитываем вовлечь до двухсот тысяч мам. Это не ясли и не пособие — это сохранение личности и квалификации женщины, которая больше не обязана выбирать между ребенком и карьерой.
Второй инструмент — «Школа ответственного отцовства». Бесплатные учебные модули для будущих и состоявшихся отцов: тридцать шесть часов психологии развития, первой помощи, управления гневом. Практические мастерские «Папа с ребенком — вместе в деле». Выпускник получает сертификат «Активный отец» и право на дополнительный оплачиваемый выходной в месяц, налоговый вычет до пятнадцати тысяч рублей в год, а многодетные отцы — снижение транспортного налога, или полное освобождение от него.
Эти две программы не дублируют детские сады и школы — они создают прежде всего культуру включенного родительства. Государство не командует семьей, а бережно расчищает ей дорогу. Мама не разрывается, папа не устраняется, ребенок растет в психологически устойчивой среде. Ни в Скандинавии, ни в Азии, ни в Америке подобной системы единого семейного трека нет. Это наше мировое ноу-хау, и я намерен воплотить его в федеральном законе.
Главный вопрос: где взять деньги? (без повышения налогов)
Самый частый вопрос, который я слышу: «Где взять деньги?» Отвечаю прямо. Источники есть, и они не требуют повышения налогов. Первое — сокращение раздутого управленческого аппарата в регионах, что даст до семидесяти миллиардов рублей ежегодно. Второе — отказ от финансирования недоказательных медицинских методик через ФОМС, экономия до шестидесяти миллиардов. Третье — цифровизация контрольно-надзорной деятельности и отказ от неэффективных пиар-кампаний госорганов. В сумме мы получаем порядка двухсот миллиардов рублей в год, которые будут направлены на социальные гарантии, ипотеку врачам, страховки и инфраструктуру семьи.
Рубль в диагностику — пять рублей экономии: почему окупится каждый шаг
Экономический эффект кратно перекроет затраты. Один рубль, вложенный в раннюю диагностику, экономит до пяти рублей на лечении запущенных заболеваний. Сохраненный врач или юрист приносит бюджету в три-четыре раза больше, чем расходы на переобучение нового специалиста. Возвращение матерей в экономику через гибкую занятость снижает нагрузку на пособия по безработице и стимулирует малый бизнес. Это не благотворительность — это трезвый расчет.
Не чудо, а путь. Исправлять реальность вместе
Я не политик с тридцатилетним стажем. Я — специалист, который знает, как устроена система изнутри, и не боится говорить о ее болезнях. Мой путь от сварщика до управленца в медицине и юриспруденции научил меня одному: право и медицина должны исцелять, а не калечить. Когда гражданин защищен юридически и физически, когда его семья чувствует поддержку не на словах, а в шаговой доступности от дома, — тогда и государство становится сильным.
Это моя программа. Это мой путь. Давайте начнем исправлять реальность вместе. Медленно, шаг за шагом, но по-настоящему, а не понарошку.







